Бывший издатель прогрессивного «Московского телеграфа» (1825—1834) к концу 30-х годов сдает свои прежние позиции и примыкает к реакционной журналистике, становясь по существу если не единомышленником, то во всяком случае союзником Греча и Сенковского.
Гюго, попавшей к нему в руки в это же время, Кюхельбекер отдает решительное предпочтение «Маскараду». Срок ли приблизится часу прощальному, В утро ли шумное, в ночь ли безгласную, Ты восприять пошли к ложу печальному Лучшего ангела душу прекрасную. Мартынову на Кавказ, в котором говорится о том, что Лермонтов еще в городе и почти каждый день посещает ее дочерей, находящих "большое удовольствие в его обществе". Формальной причиной вызова был обмен резкими словами во время разговора. По их мнению, Печорин — безнравственный и даже развратный человек, и объявлять его «героем времени» значило клеветать на Россию. Из него проистекало евангельское благовествование и слово апостолов; к нему со временем примыкает слово христианского Предания, слово Отцов и Учителей Церкви.